Довелось мне, правда, недолго, чуть больше года, работать в маленьком магазинчике. «Скворечник», так называли такие магазины тогда. В эпоху больших супермаркетов эти магазины остались пережитком социализма: любой товар – дефецит, цены завышены, а продавец– если не хам, то близкий и родной человек: как друзья или ежедневно мелькающие в телевизоре киноартисты.Торговля шла вяло – закупаться люди предпочитали на рынке, к нам же забегали только за самыми необходимыми продуктами: алкоголь, сигареты и билеты еженедельной лотереи, выдаваемые аппаратом, который мы гордо называли «терминалом».«Терминал» считался «бардзе вумной машиной» и право выбивать и проверять билеты тетки-продавщицы обычно уступали мне. Покупали лотерейные билеты люди, в основном, предпенсионного,пенсионного и послепенсионного возрастов.Покупали пачками, иногда – по десять билетов за день. И никогда не выигрывали столько, чтобы хотя бы окупить затраты прошлой недели: в лучшем случае, один-два билета возвращали свою стоимость. Но каждый понедельник они приходили и традиционно просили: один билетик, два,а может три, дайте два сейчас и я еще парочку завтра куплю... Однажды посчитал: если бы деньги, которые эти люди тратят впустую, просто откладывать – в банку,в чулок, под подушку – через год у каждого из них собралась бы неплохая сумма. Но,видимо, надежда нужна людям больше сытой старости. Через несколько недель я знал о моих клиентах все. Они рассказывали о семейных проблемах,о радикулите и астме, о том, что самоуправление в который раз подняло цены на общественный транспорт. Я перестал улыбаться шаблонной улыбкой продавца, теперь я тепло, иногда по-дружески, иногда по-сыновьи радовался приходу каждого: - Здравствуйте,тетя Маша! Что вы сегодня покупать будете? Как там ваш муж? Выздоровел? Или: - Ну что, дядь Борь, снова пусто? Дядя Боря –мужчина лет шестидесяти. Пять лет назад его семья - жена и двое детей- разбилась в автокатастрофе. Погибли все кроме него, хотя именно он и был тогда за рулем. Так бывает. Теперь он подрабатывал в каком-то частном гараже, говорили, что у него золотые руки и вообще – механник от Бога; не курил, пил мало, едой у нас не закупался. Появлялся он раз в неделю, по субботам: приходил всегда в одном и том же черном костюме, на голове – помятая синяя кепка, в руках авоська с торчащимиз нее веником. Здоровался, покупал три лотерейных билета, маленькую бутылку водки, прощался и уходил. Иногда возвращал выигрышный билет и брал взамен новый –четвертый. - К своим на могилу идет, - вздыхала ему вслед Ирина Петровна - заведующая магазином и по совместительству продавщица в нем же: пятидесятитрехлетняя женщина, проработавшая здесь большую часть своей жизни и знавшая все и обо всех.
Субботним утром Борис Андреевич Матвеев как обычно проснулся. Как обычно, прошлепал босиком на кухню и поставил чайник. Пока тот закипал, умылся, опять же как обычно, и почистил зубы. Так же обыденно заварил себе крепкого чаю, вернулся в комнату чтобы одеться и, наконец, вдумчиво, не торопясь и ни на что не отвлекаясь, выпил первую кружку . Сходил на кухню, налил вторую, сделал себе три бутерброда с сыром и один – с колбасой. Принес все это в комнату и включил телевизор. У телевизора просидел три часа: программа новостей, кулинарная передача, концерт по заявкам, программа новостей. Сходилв туалет. Отнес на кухню пустую кружку и тарелку из-под бутербродов. Помыл. Вернулся в комнату. Переоделся в выходной костюм, взял кошелек, специальный веник, надел кепку и вышел из дому. Закрыл дверь на три с половиной оборота. Спустился на два лестничных пролета и вышел на улицу. Дошел до магазина напротив. Улыбчивый молодой продавец встретил его привычной фразой: - Ну что, дядь Борь, снова пусто? -Пусто, - виновато улыбнулся в ответ. - Мне ту вон чекушечку и три билетика – может, повезет, наконец… Взял товар, расплатился. От магазина дошел к автобусной остановке. Проехал на тринадцатом автобусе шесть остановок, на седьмой – сошел. Возле кладбищенских ворот купил три белых розы и привычно прошел к своим могилам. Обмел их, убрал пролежавшие неделю цветы, положил на их место новые. Сел возле надгробья жены на землю и открыл бутылку. Отхлебнул и закрыл глаза. Так просидел два с половиной часа, поднимая веки лишь для того, чтобы очередной раз приложиться к горлышку.Открыл глаза, встал, последний раз взглянул на могилы и направился к выходу. Возле ворот выкинул в урну засохшие цветы и пустую бутылку. На тринадцатом автобусе проехал шесть остановок. На седьмой – сошел и медленно побрел кдому. Дома переоделся, заварил чаю и сел у телевизора, разложив перед собой три лотерейных билета: начиналась трансляция розыгрыша. Два билета оказались пустыми, третий – если верить трансляции –выиграл главный еженедельный приз. Борис Андреевич прошел на кухню, заварил себе незапланированную кружку, с ней в руках вернулся в комнату. Отыскал на антресолях запылившийся семейный фотоальбом и, положив его на колени, селв кресло. Сделал глоток горячего, до слез обжигающего напитка и открыл альбом. «Вот младшенький, Андрюша,на линейке в первом классе… Ботиночки-то,ботиночки потерты… А как мы с Анютой тогда старались его одеть, бегали,занимали-перезанимали… Ничего, думали,все наладится, как-нибудь выкрутимся…А это Сереженька со скрипкой в руках…Я всегда хотел, чтобы он ходил на футбол или карате какое-нибудь… Анюта настояла,да и учителя говорили, что мальчик подает большие надежды… Помню, вы закрывались на кухне и фантазировали: как он поедет вокруг света с гастролями, как мама с папой по всему свету будут ездить вместе с ним, как он купит нам с гонораров маленький домик у моря... А ты мне потом все это пересказывала и смеялась. Так…так счастливо, так весело, что и я начинал хохотать... Ты всегда мечтала о домике у моря, даже тогда еще, когда позировала для этой фотографии, молодая еще, совсем девочка…» Он закрыл фотоальбом, поднялся, заложил его обратно на антресоли, собрал по квартире мусор и,с ведром в руках, пошел на улицу. Вернулся через пять минут, разделся, расстелил постель, умылся, улегся и, где-то с полчаса посмотрев по телевизору какой-то фильм, уснул. В следующую субботу, в первой половине дня дядя Боря зашел к нам в магазинчик. Я привычно улыбнулся: - Ну что, дядь Борь, снова пусто? - Пусто, - улыбнулся он мне в ответ, - Я все думаю: если бы я все эти билеты не выкидывал, а собирал– неплохо бы сейчас в приемнике макулатуры заработал... - А разве у нас макулатуру еще принимают где-нибудь? –удивился я - Не знаю, - дядя Боря задумался, - Думаете, нет? Я пожал плечами. Во-первых, я не знал. А во-вторых, свою дозу человеческой теплоты от меня дядя Боря уже получил. Он, видимо, это почувствовал: - Ладно, мне как обычно: чекушку и три билета. Я подал, он расплатился. Каждую субботу, все время моей работы в этом магазине, он приходил и покупал одно и то же: маленькую бутылку водки и три, иногда четыре, лотерейных билета. |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
agaros's journal